Российский IT-рынок остаётся одним из самых динамичных сегментов экономики: по оценке «Руссофт», в 2024 году он достиг 2,5 трлн руб. (+24% год к году), а по CNews Analytics — 3,1 трлн руб. (+18,7%), во многом за счёт «растущей зрелости цифровых решений».
«Также за этот период выросли показатели по финансированию импортозамещения: на приобретение и аренду российского ПО в 2022 году было потрачено 203 млрд руб. (17% от всех IT-инвестиций), а в 2024 году — уже 455 млрд руб. (23%)».
«Рынок действительно вырос, но во многом за счет госзакупок и вынужденного замещения. Да, есть успехи в замещении офисного ПО, но в сложных сегментах — промышленности, высоконагруженных системах — зависимость от иностранных технологий остается высокой». По банковскому ПО, продолжает он, переход идёт преимущественно в прикладном контуре: «…но скорее для прикладных задач —: виртуальные рабочие места и документооборот», а в целом «большинство банков среднего уровня на этом и остановилось».
«В части прикладных систем — BPM (ПО для управления, моделирования и автоматизации бизнес-процессов в организации), CRM (система управления взаимоотношениями с клиентами), ERP (ПО для управления бизнес-процессами), учетные и финансовые системы. На них строятся основные бизнес-процессы компаний независимо от отрасли, а уровень проникновения и функционал еще уступают западным аналогам».
«При этом, например, доля российских решений в системах проектирования и моделирования от всего используемого ПО составляет всего 51%». И добавляет: «Растет и доля ТИМ-решений на рынке инженерного ПО в России, сегодня она составляет 20%. При этом всего расходы на лицензии российского ПО выросли с 2021 по 2025 год в 3,5 раза — с 334 млрд до 1,1 трлн руб. Основным фактором роста эксперт называет «успешность продукта, который соответствует требованиям государства»».
«Если раньше заказчики в основном фокусировались на точечном замещении отдельных продуктов, то сейчас запрос сместился в сторону комплексных решений. Клиенты стали подходить к вопросу системно, планируя комплексную замену IT-инфраструктуры».
«Основное ограничение — кадровый дефицит в сложных инженерных направлениях, таких как SDN (программно-определяемая сеть) и SDS (программно-определяемая сеть хранения). Специалистов, способных разрабатывать и внедрять решения на уровне зрелых коробочных продуктов, немного. Кроме того, часть заказчиков по-прежнему находятся в режиме наблюдения, особенно в сегменте крупных B2B-компаний, у которых лицензии на западное ПО еще действуют». При этом скорость релизов выросла: «Скорость поставки возросла из-за необходимости быстро адаптироваться к реалиям рынка, необходимости импортозамещения».
«Одна из ключевых проблем — интеграция. Около половины предприятий сталкиваются с тем, что новые системы не стыкуются со старыми процессами. Особенно сложно этот процесс идет в промышленности, где оборудование десятилетиями работало на западном софте». В результате: «Бизнес вынужден параллельно содержать старые иностранные решения и новые российские, что удваивает затраты и сложность их содержания и обслуживания. В критических отраслях так работает, пожалуй, более трети предприятий». Стратегии разные: «Бизнес либо постепенно заменяет ПО начиная с неключевых процессов, например с документооборота, либо разрабатывает решения самостоятельно — «крупные игроки создают узкоспециализированные решения силами своих внутренних IT-команд»».
«Вряд ли в текущем году объем рынка российского ПО сильно вырастет, скорее на 10–15%. Такой рост сохранится на следующие несколько лет. Рынок становится более зрелым, единовременный скачок роста, связанный с импортнозамещением, в основном пройден, и дальше будет более органический рост».